Л. РОН ХАББАРД/Мельбурнский конгресс

ИДЕАЛЬНО ДЛЯ ПОДАРКА/ Идеальная упаковка

06 Лекции диски + книги/ лекции с текстами, глоссарием и приложением, включающим выпуски и рисунки.

«Я очень горжусь вашей деятельностью, и среди всех частей света, а их много, я больше всего горжусь Австралией и верю в то, что она способна добиться долговременного успеха» (Л. Рон Хаббард).

В первые дни Второй мировой войны, будучи лейтенантом, Л. Рон Хаббард настолько отличился как офицер разведки в Австралии, что впоследствии стал известен как «тот парень с другого конца света». Через восемнадцать лет он рассказал эту историю процветающему сообществу австралийских саентологов — и так начал свой первый и единственный Мельбурнский конгресс — в отеле «Шеврон» 7 ноября 1959 года.

Однако посещение Л. Роном Хаббардом Австралии стало предвестником кое-чего гораздо большего. Всего за полгода до этого он объявил о приобретении усадьбы Сент-Хилл в Англии. Будучи единым центром распространения всех видов саентологической деятельности, Сент-Хилл представлял собой стабильную базу для проведения всех будущих исследований.

Далее, чтобы скоординировать действия центральных организаций на четырёх континентах, Л. Рон Хаббард основал Международную ассоциацию саентологов Хаббарда (МАСХ). Всё это даёт возможность понять, почему в скором времени он объявил о кругосветном турне:

«Я близок к тому, чтобы перекрыть рекорд Магеллана на самолёте чуть менее чем за восемьдесят дней, чтобы я тоже мог зевнуть и сказать: „Этот мир маленький“».

Несмотря на нотку юмора, прозвучавшую в прощальных словах Л. Рона Хаббарда: «Вокруг света за тридцать дней», этот тур имел значение, выходящее далеко за пределы повседневности. Ведь поскольку одиторы теперь стали способны запросто получать Клиров, следующей важной целью стало обеспечение неизменности технологии.Более того, учитывая маршрут Л. Рона Хаббарда, проходящий через Лос-Анджелес, Вашингтон и обратно в Лондон, у него была очень веская причина сделать первую остановку в Мельбурне:

«Ведь Южное полушарие — это единственная часть планеты, у которой есть шанс уцелеть в атомной войне. Но этот шанс у него будет только в том случае, если оно будет способным к полному самообеспечению».

В то время как каждый предыдущий конгресс по сути был международным, именно у этого конгресса была особенность, имеющая самое непосредственное отношение к австралийским саентологам:

«Ведь мы поставили на вас все наши фишки. От Австралии зависит гораздо больше, чем вам может показаться на первый взгляд».

И хотя Л. Рон Хаббард начал с того, что возложил бремя ответственности на плечи австралийцев, затем он объявил о техническом открытии такого уровня, которое позволило значительно облегчить это бремя. Он представил решение проблемы, преследовавшей одиторов со времён Книги Один, и это позволило взламывать кейсы, поднимая личностные качества и коэффициент интеллекта на совершенно новую высоту:

«Я хотел бы рассказать вам об этом, поскольку это совершенно новый материал, совершенно новые открытия. В этом нет ничего очень сложного, и я хотел бы представить вам это прямо здесь, в Австралии.

Что ж, этот предмет — вэйлансы. Вэйлансы».

Далее Л. Рон Хаббард подробно рассказал о том, что такое вэйлансы, как они появляются, каковы последствия их влияния на человека и как они связаны с обособлением. А наиболее важным было описание совершенно новой технологии, позволяющей разделить вэйлансы и найти настоящую личность человека.

Однако были и другие причины, по которым этот конгресс будут помнить как поворотный момент в истории Саентологии. Во-первых, личный призыв Л. Рона Хаббарда к австралийским саентологам создать безопасное окружение для Саентологии в конечном итоге привёл к победе настолько значимой, что сегодня австралийское правительство для определения самого понятия «религия» использует всего одно слово — Саентология.

Но даже ещё более значимым на Мельбурнском конгрессе было то, что Л. Рон Хаббард дал первый обзор открытия, которое изменило направление развития самой Саентологии.